phoenix

Мне больно, мне плохо, меня ломает. Накатывает волнами жгучая боль, и мерзь, и холод, и рвет, и терзает, и толкается в груди...
Я подсела, жестоко подсела на тебя венами, чувствами, пальцами, кожей. Скребу, обезумевшая, когтями по стеклу, бьюсь, кричу-ну пустите же, пустите, смотрите, я здорова...
Хочу забыть все тебя, все твое, все мое, и наше, и их, как сон, как другое я, как небытие, как мдаденец забывает о тепле и неге материнского чрева, окруженный заботами и радостями каждого нового дня в новом мире.
Снять тебя с души, соскрести с кожи, вырвать из дыхания, выгнать из мыслей, выбросить из сердца, разрешиться, очиститься, освободиться, навсегда, насовсем, навеки - но как же, как?
Как избавиться от твоей тени, забыть, забить, загородить, заставить всяким хламом воспоминания о тебе, заколотить в железный ящик, зарыть - нет, лучше на лодку погрузить, вывести на середину моря-океана, столкнуть, чтоб насовсем, чтобы бултых с борта долой, в пучину, в никуда, чтоб ни капли, ни винтика, ни следа, чтоб поминай как звали и ищи ветра в поле....
Мммммм... нет... нет, моя сласть...
Не раньше, чем в последний раз отдаться твоей воле, твоим пальцам, тебе, твоей нежности, силе, желанию, ярости, страху, все больше, и выше, и глубже, целиком, с головой, да, твоя, верю, нет, не отпускай же, скорее, скорее, да, да, да... - сгореть, пропасть, рассыпаться прахом, развеяться пеплом, в ничто, на волю, в никуда...

А когда я снова возрожусь, обновленная, светлая, крылатая птица с человечьим лицом, чистая, ясная, без раны в груди - ты улыбнись мне, перелистывая очередную страничку с картинкой в книжке сказок, что так любит слушать, засыпая, твоя белокурая дочка...

(no subject)

Да, мой дикарь, я все еще по тебе скучаю и думаю о тебе каждый день.
О твоих глазах цвета августовских трав, об упрямых скулах в сговоре с солнцем и ветром,
о твоей коже, нежной, как шелк и потаенность лепестков, о терпких упрямых губах
с неизменным привкусом честерфилд, о твоей кошачьей повадке и волнующем бархате голоса,
о длинных нежных пальцах, в которых даже время путается, и, зачарованное,
замедляет свой бег...
И что мне это, за что снова, зачем?
Разве что затем, чтобы, подобно времени, замирать, послушной велению твоих пальцев
Затем, чтобы вновь и новь повиноваться твоему заговору, подсыпая в котел твоей страсти то
нежность, то трепет, то безумие, то покорность, то печаль...
Разгораться вслед за тобой, нежить тебя, как ребенка, принимать тебя, подобно воде,
оставляя на твоей коже соленые брызги и следы поцелуев, и отстраняться, и льнуть к тебе вновь,
смывая их новой волной нежности, и начинать все сначала...
Затем, чтобы хранить у сердца каждую твою черточку, слово, запах, отблески огня в твоих
глубоких и темных, как ночные озера, зрачках, в которых так сладко и так страшно тонуть....
Страшно...
Да, я испугалась. И сама поломала тонкий механизм, сорвала пружину, погнула шестеренки,
раскатала по полу крохотные колесики... Судорожно и с азартом я отнимала жизнь у моей любви,
пока не превратила ее в груду хлама, в пепел, в ничто...
И что толку теперь плакать над поломанным чудом,
ведь другого такого больше в мире нет...

(no subject)

Оленька, я по тебе скучаю.
Волна тепла от твоих рук так давно не грела меня, радость твоя не захватывала в водоворот.
И хотя я не касалась тебя, я знаю, как чувствуют ОНИ, когда ты рядом.
Как становится сладко и жарко, когда ты, играя, лишь чуть напряжешь волю, лишь поведешь бровью, улыбнешься, качнешь бедром, кто же не окажется у твоих ног?
Какими царственными, плавными, исполненными неги становятся твои движения, какой омут в глазах, какие ноты в словах, неважно о чем ты, только говори, говори... :)
И пуговка в воротничке вдруг становится свинцом, и кандалы на руках, и туман в голове, и кость в языке, и мурашки, мурашки....
И тогда жаль, что я не мужчина :)

Коктейль

Утекает время, рассветы сменяют закаты, жизнь идет своим чередом, и сквозь эту круговерть
день за днем мы с тобой ведем беззвучные неспешные беседы, и незримый океан раскачивает нас
в своих теплых объятиях, и то найдет, то схлынет...
и волнуется внутри этот мягкий сливочно-кофейно-ванильно-эротический коктейль, которым
ты меня так просто наполняешь, сам того не зная,
и волнуется в тебе это коньячно-медово-горькое пряное нежное зелье, которое дарю тебе я,
такое расслабляюще-пьянящее, дразнящее, обжигающее, ласкающее, и, кажется,
вот-вот оно заструится по коже, заставит повиноваться ритму, скользить, струиться и гореть вместе с ним...
и вдруг ловишь себя на том, что пальцы дрожат, и оглядываешься - вдруг кто-нибудь заметит мед в твоих глазах,
и поймет, что тебя накрывает... :))

(no subject)

Иногда так хочется тишины.... Такой, чтобы остановилась пульсация слов внутри, чтобы строчки прекратили свой бег и уступили место чистому ощущению мира кожей, пальцами, самим сердцем, чтобы вдыхать весь мир целиком и принимать его в себя прямиком, а не разбитым на понятия и не закатанным в языковой бетон... Чтобы время сладко щекотало грудь, медленно и плавно протекая сквозь тебя из ниоткуда в никуда... и блики, блики... :)

(no subject)

я хочу смотреть на тебя,
когда ты подойдешь к финалу

я хочу слизнуть с твоих век
раскаленное забытье

не цветы, не жемчуг, не мед,
не амброзию, не кораллы-

Горечь, голод, желание, боль -
я хочу получить свое


пальцы вдавливать, воздух ловить
и о плоть твою разбиваться

Разгоняясь, волною стекать,
брызги вспенивать до небес

раскаляясь, себя растерять,
на ладонях твоих остаться,

колебаться на грани миров -
о, злой гений мой, добрый бес


напряженную сдержанность скул
и горячую сладость дыханья

отпустить и ветру отдать,
накормить ими бешеных псов

тех, что воют, беснуясь, внутри
и не ведают состраданья,

раздирая обыденность в клочья
возвращают к основам основ




пусть ты небо, я буду земля
надо мной разразишься грозою,


на тебе я останусь слезою,
теплым пеплом не сказанных слов...
вновь..

Cache-cache

Снова я делаю шаг, и чувствую позади твое дыхание.
Оно согревает мне плечо и я, вздрогнув, оборачиваюсь.
Конечно же, там никого нет...
Бред, бред...
Решительно встряхиваю головой, еще шаг, и снова тень дыхания по плечу:
- "я же говорил? а ты не верила..."
Конечно не верила, а кто в это поверит?
Останавливаюсь в раздумьях, касаюсь виска - голова на месте - а ты уже забрался пальцами в мои волосы - мягко, от шеи вверх и обратно по ложбинке до лопаток, у меня даже в глазах мутится... Стоп...
Стоп.
Мы так не договаривались.
Ты там, я здесь, и уже много времени только так, и видимся мы редко, все мельком да случаем, и говорим мы все больше вскользь, и не о том, и прячем глаза, и все ведь у нас хорошо.
Уже хорошо.
Да и было неплохо...
Ты мне чужой, и я тебе никто, и говорить-то нам, вобщем, не о чем, да и зачем...
Зачем нам говорить на этом грубом прагматичном наречии, когда одно лишь касание пальцев раскрывает всполохом целый мир во всех его мыслимых и немыслимых красках?
Когда взгляд, движение губ, усмешка, голос, чуть ближе, чуть дальше, и вот все события от встречи до встречи разворачиваются передо мной пестрой лентой: вот радость, вот злость, усталость, разочарование, азарт, раздражение, желание, боль и снова веселье...
Зачем нам тратить слова, пытаясь заплести в камень этот шумящий, звенящий, скользящий сумасшедший живой поток?
Я разглядываю его, и ты видишь, как в моих глазах отражаются цветные искры, заставляя их то широко раскрываться, то туманиться, то злиться, то вскипать слезами...
Вот теперь я знаю все, и ты все знаешь.
И цветная мишура опадает к ногам, и мы стоим друг перед другом оглушенные, ошеломленные, без мыслей, без одежды, без кожи, не замечая мира вокруг, только легонько развеваясь по ветру, касаясь душой души... Что нам время, что пространство...
Так почему же я удивляюсь твоему появлению здесь?
Я не удивляюсь.
Просто ты меня больше так не пугай :)

проснулась ночью девочка... такааая.... :)

Проснулась сегодня с ярким ощущением тебя, твоих пальцев на нетронутом теле, твоего запаха в запутанных волосах..

Странная это штука-пространство, такое непреодолимо-разделяющее, но по какому-то узкому и одному тебе известному каналу все же допускающее тебя в мой мир - незримого, неощутимого, но такого живого и настоящего.
Сквозь километры ты протекаешь в мои сны, оставляешь влажный след поцелуя в ямочке у ключицы, оставляешь тающую тропинку прикосновения на бедре, смотришь на меня, спящую, на румянец, проступающий на щеках... Слышишь, как сердце разгоняется, желая прорваться к тебе, как приоткрываются губы, ожидая твоих губ, как пальцы подрагивают, чувствуя твою близость в предрассветном бреду.
Улыбаешься немного туманно, касаешься уголка рта, скользишь пальцами по шее, по самой трепещущей жилке, по плечу,взбегаешь вверх, колеблешься, потом вьешь тропинку вниз, убегаешь по ней все дальше, дальше, и.... да, да.... уже пора... тебе уже пора
И снова реальность со своим шумом и гомоном врывается ко мне, и свет пробивается сквозь шторы, спугивая ласковые грезы, и тает след касания на бедре...

тебе

мой нежный, моя сласть....
неважно, что ты такой, каким я тебя вижу
неважно, что ты такой, какой ты есть, ты мне и нужен таким, колеблющимся вокруг своих устоев,
непостоянно- привязанным, нежно- желчным, таким, таким... Ты ведь хочешь, чтобы тебя соблазнили,
и боишься этого, как огня.
Ты ведь хочешь, чтоб она была безупречна, великолепна, тонка, и понимаешь, что это бред, это не сейчас.
ты ведь понимаешь, как небезупречна я, и все равно тебя это притягивает, привлекает, теребит, это
странно, но это так. А что в этом мире не странно?
Что? И что может быть естественней этого бестелесного сплетения пальцев, этого растущего напряжения,
этого желания, скольжения, стука сердца, пульсации, да, да, да...
И пусть я не касаюсь твоих пальцев, не вьюсь змеей по тебе, не дразню твоей наготы своими сосками,
не ловлю ртом твоей ласки, я тут, тут, рядом... Совсем близко, только пожелай, только почувствуй...
Я не плод воображения, меня не стряхнешь ладонью с век, я живая, я здесь, я дрожу... Я смотрю на
тебя и желаю твоей кожи,я слушаю тебя и жажду твоих губ, их напряженности и их тепла, когда они
произносят мое имя - Мария, Маша, как вздох удовольствия, как разрядка всему этому безумию.
Не врет кончик языка, не врут и пальцы, которые хотят тебя сейчас, которые не слушаются меня,
которым во сто крат милее пуговицы твоей рубашки, тепло твоей кожи, влага твоих губ, горячая неподатливость
твоего желания, все твои ложбинки и бугорки им во сто крат нужнее, чем все слова, которые приходится
исполнять.
И мне так нужен ты со всеми своими мелочами и мелочностями, чтобы сделать тебя единым целым, толкнуть тебя на
дно и вынуть таким сверкающим, таким намного большим, чем я, и отпустить по ветру, и радоваться всему,
что у тебя есть...
А что с этого мне?..... того и мне не понять

Снова снег

                                                                                          О, Боже! Как хочется быть кем-то -
                                                                                          Миллионером, рок-звездой,
                                                                                          Святым, пророком, сумасшедшим
                                                                                          Или хотя бы самим собой...
                                                                                          Самим собой? Это сложно...
                                                                                          Это возможно только здесь.
                                                                                          (М. Науменко, "Ода ванной комнате")

Снова снег, мягкий, и липкий... Он падает мне на лицо и тает, стекая слезинкой по щеке,
скользит по губам, и я ощущаю вкус талого снега пополам с солью. Снег целует меня, как
нелюбимый, от этих поцелуев сердце сжимается, и под ложечкой сосет от брезгливости...
Хочется плакать от омерзения, подчиняясь холодным колючим поцелуям, не находя возможности
отвернуться, закрыться, сбежать и никогда не возвращаться.
Приходится просто шагать дальше под этим снегом, то переходя на бег, то замедляя шаг,
задыхаясь от желания поскорее преодолеть это унизительное расстояние, прекратить этот фарс.
Холод и сырость забираются в рукава, хватают за запястья, щупают холодными пальцами мою
незащищенность и не в моей власти сейчас избавиться от них.
Ветер пытается ласкать мои колени, все навязчивее лезет к шее и теребит загривок, от него
мурашки по коже, кошки в груди и челюсти сжимаются от бессилия... Бери, бери меня скорее и
убирайся прочь, только не мучь меня своими поцелуями, избавь меня от своей ласки, убери с меня
свои пальцы! Все, все , все, еще шаг, еще два, совсем немного, и вот, вот, вот же...
Даа...
Прочь одежду, на которой осталась твоя влага, прочь предательские ботинки, которые не защитили
от тебя, скорее смыть теплыми ладонями воды нелюбимую мерзость, мылом соскрести ледяные поцелуи,
отдаться журчанию, ласке, теплу, нежности, о моя любовь, моя сласть, ты все мне простишь,
согреешь мое сердце, и примешь меня такой, какая я есть...
Теперь сюда